Юлия ШИЛОВА

ВОРОВКА

Анонс

Машина "скорой помощи" стремительно неслась по направлению к Новгороду. Пострадавшая - хрупкая молодая девушка - истекала кровью. Взрывом ей оторвало кисть руки. Что это: трагическая случайность или вполне справедливое возмездие за не праведную жизнь? Ведь она воровка, воровка экстракласса, специализирующаяся на "чистке" богатых иностранцев, проживающих в пяти-звездночных отелях Санкт-Петербурга...

Погони, перестрелки, похищения и, конечно, любовь - в новом авантюрном боевике Юлии Шиловой "Воровки"!

Памяти моего брата, без вести пропавшего в апреле 1994 года, с любовью и скорбью посвящается...

ПРОЛОГ

Заварив кофе, я выглянула в окно. К дому подъезжал красный "Гранд-Чероки". Выронив кофейник, ошпарив при этом ногу, я, не чувствуя боли, выскочила во двор. Ошибки быть не могло: на крыше красного джипа стояла мигалка. Такая машина никогда раньше не подъезжала к нашему дому. Их вообще единицы, этих ярко-красных "Гранд-Чероки" с мигалками!

Подбежав к джипу, я заглянула в салон и чуть не расплакалась. Надежда на то, что брат вернулся, так и не оправдалась... За рулем сидел стриженый мордоворот, ковырял в носу и с интересом разглядывал меня.

- Ты откуда такая выскочила? Босиком! - засмеялся он.

- Извините, я ошиблась, - пролепетала я, вглядываясь в незнакомый номер машины.

- Телка, ты чо на мой номер уставилась! Чо тебе надо?! - вдруг разозлился мордоворот.

- Извините ради Бога, - вежливо сказала я.

- Ты кого потеряла?

- Брата...

- Может, я сгожусь?

- Вряд ли.

Мордоворот пожал плечами и продолжил ковырять в носу, включив музыку на полную громкость. Я поплелась в квартиру.

Ошпаренная нога распухла, на ней появился большой волдырь. Мне захотелось сунуть ногу под холодную воду. Под прохладной струей жгучая боль стихла, и я наконец смогла перевести дух. Красный джип не имеет никакого отношения к моему брату. Его машина была поставлена на учет в Питере, а на номере красовались три шестерки. Я возненавидела его, как только увидела, - это знак сатаны! Мой брат не придал этой комбинации особого значения, он был слишком самоуверен и не верил в приметы.