ФИШ (в сторону). Да она прехорошенькая! Право, хоть куда.

МОРДАШОВ (жене и дочери). Я думаю, вы не раз слышали его фамилию, весьма известную в коммерции фамилию; он фабрикант… наизамечательный фабрикант.

МАРФА СЕМЕНОВНА. Фабрикант?

МОРДАШОВ. И капиталист. Наибогатейший капиталист. Миллионер!

ФИШ (дергая его). Иван Адреич-с… вы уж чересчур-с.

МОРДАШОВ. Оставь меня… Человек, известнейший на бирже. Человек с наилучшей репутацией на бирже!

МАРФА СЕМЕНОВНА. Очень приятно познакомиться… Прошу покорно садиться…

ЛЮБУШКА (тихо матери). Маменька, что вам за охота просить его еще садиться.

МОРДАШОВ. Андрей… то есть Август Карлыч, только что приехал в Петербург из Лондона… Там у него разные спекуляции, наибогатейшие спекуляции… Да, Август Карлыч, ты ведь у нас сегодня обедаешь? Ну, разумеется, у нас обедаешь… Он у нас сегодня обедает… Слышишь, Марфа Семеновна… обедает! Извини, Август Карлыч, что они одеты по-домашнему. Ну, знаешь, не ожидали такого гостя, такого наиприятнейшего гостя!..

ФИШ. Ах, помилуйте-с… что за церемонии-с…

ЛЮБУШКА (тихо матери). Преглупейшее лицо.

МАРФА СЕМЕНОВНА (так же дочери). Вылитый колбасник.

МОРДАШОВ. Однако ж время уходит… Прикажи, Милюта… (Фишу.) Я иногда называю Милютой Марфу Семеновну, то есть жену мою Марфу Семеновну… Она — моя вторая жена… а дочь эта от первой. Прикажи, Милюта, Акульке, чтоб все было готово к трем… Чтоб непременно было готово к трем… (Тихо.) Да вели подать все на новом фаянсовом сервизе… Пущу ему пыль в глаза!

МАРФА СЕМЕНОВНА (тихо дочери). Вот еще выдумал… на новом сервизе обедать.

ЛЮБУШКА (так же матери). Какие глупости! Было бы для кого. Папенька говорит — миллионер, а посмотрите, как он одет!

МОРДАШОВ (тихо Фишу). А ты между тем, Август Карлыч, поезжай домой и оденься почище… Есть ли у тебя новый фрак?