Матье. Ну и как он тебе?

Леа (отпивая кофе). Гм!

Матье. Нет! я говорю о…

Леа. Ха! Во всяком случае, этот субъект просит меня сделать выбор между тобой, дорогой, и им!

Матье (смущенно). Может, до него не дошло!

Леа. Что не дошло?

Матье. Кто я тебе!

Леа (смотрит на него с удивлением). Ведь вы же познакомились, да?

Матье. Более или менее.

Леа. То есть?

Матье. Мы не углублялись в детали по поводу наших генеалогических древ!

Леа (с явным подозрением). Но ты ему все-таки сказал, что ты мой сын?

Молчание.

Сказал ты ему или нет?

Матье не отвечает: он ест рогалик.

(Пристально смотрит на него.)

Матье. Нет!

Леа. Но почему?

Матье. А потому, что он узнал бы тогда, что ты моя мама!

Леа. ну и что?

Матье. Мне это ни к чему!.. Это меня молодит.

Она заливается смехом. Он тоже.

Леа. Да ты настоящий псих, знаешь ли!

Матье. Было в кого уродиться!

Леа. Благодарю!

Они смотрят друг на друга, улыбаясь. Он берет ее руку и целует в ладонь.

(Внезапно, с тревогой.) Правда, а ну посмотри на меня!

Матье поднимает глаза на Леа.

Что он подумал на наш счет – кем ты приходишься мне, а я тебе?

Матье (с невинным видом.) Кто он?

Леа. Папа римский!

Матье (делая понимающее лицо). А-а-а!

Леа. Отвечай!

Матье. Гм…

Леа (вырывает руку, которую Матье продолжает держать). И тебе не совестно?

Матье. Совестно? Почему?

Леа. Еще и бессовестный вдобавок ко всему!

Матье. Не понимаю! Какой-то тип подумал, что… Велика важность! Ну и что? Это могло быть правдой! Не окажись ты моей мамой, это вполне могло быть правдой!.. Наверняка это была бы правда!

Леа встает, внезапно растерявшись. Матье разражается смехом.