Акки. Очень просто. Я выдал тебя за царя Вавилона.

Навуходоносор. Но то же самое сделал и я.

Акки. Вот и неправильно. Ты никогда не должен утверждать, будто ты царь, – это звучит неправдоподобно. Это всегда надо говорить о другом.

Навуходоносор (мрачно). Ты меня победил.

Акки. Ты плохой нищий, человек из Ниневии. Пыжишься-пыжишься, а все без толку.

Навуходоносор (устало). Это убогое ремесло требует бесконечных усилий и мук.

Акки. Ничего ты не понимаешь в нищих. Мы – тайные учителя и воспитатели народа. Мы ходим в лохмотьях из любви к человеческому убожеству, не подчиняемся законам и славим свободу. Мы едим жадно, как волки, дуем вино, не скрываем своего голода и неутолимой жажды – этих вечных спутников нищеты. Под мостом, где мы спим, валяется наш жалкий скарб – былые сокровища погибших империй. Ступай же назад к себе в Ниневию и нищенствуй лучше, умнее, чем до сих пор. А ты, нищий с чужбины, учись у нас ремеслу, и селение по ту сторону Ливана будет твоим.

 Справа входит Табтум со служанкой. Они возвращаются с рынка.

Табтум (к Акки). Вот тебе четыре золотых. (Дает ему четыре золотых.)

Акки. Ну и здорово же ты расщедрилась, милая. Непременно расскажу госпоже Хамурапи.

Табтум (ревниво). Ты идешь к Хамурапи?

Акки. Я приглашен к ней завтракать.

 Сзади высовывается разгневанный архиминистр.

Табтум. Что там подают на завтрак?

Акки. То, что обычно едят у архиминистра. Соленую рыбу из Красного моря, эдамский сыр и лук.

Табтум. Ау меня едят щуку из Тигра.

Акки (вскочив). Щуку из Тигра?