Родольфо. Да, комната супруги подеста.

Омодэи. Совершенно верно.

Родольфо. Так эта комната…

Омодэи. Вы в ней находитесь.

Родольфо. У супруги подеста!

Омодэи. Да.

Родольфо. И та, которую я люблю…

Омодэи. Зовется Катарина Брагадини, супруга Анджело Малипьери, падуанского подеста.

Родольфо. Не может быть! Катарина Брагадини, супруга подеста!

Омодэи. Если вам страшно — время есть, дверь открыта, уходите.

Родольфо. За себя мне не страшно; страшно за нее. Кто мне поручится за вас?

Омодэи. Извольте, я могу вам рассказать, что служит вам порукой за меня. Неделю тому назад, поздней ночью, вы проходили площадью Сан-Продочимо. Вы были один. Вы услышали звон шпаг и крики за церковью. Вы бросились туда.

Родольфо. Да, и защитил от трех нападавших на него убийц человека в маске…

Омодэи. Который ушел, не назвавшись вам и не поблагодарив вас. Этим человеком в маске был я. Начиная с той ночи, монсиньор Эдзелино, я желаю вам добра. Вы меня не знаете, но я вас знаю. Я постарался устроить вам свидание с женщиной, которую вы любите. Это — признательность. И только. Вы теперь доверяете мне?

Родольфо. О да! О, благодарю! Я боялся, не грозит ли ей предательство. Ты у меня снимаешь тяжесть с сердца. О, ты мне друг, ты мне друг навеки! Ты сделал для меня больше, чем я для тебя. О, я не мог бы жить, не видя Катарины. Я покончил бы с собой, понимаешь; я погубил бы свою душу. Тебе я спас только жизнь; а ты спасаешь мне сердце, ты спасаешь мою душу!

Омодэи. Так вы остаетесь?