Великая княжна (бросая пистолет на стол). Извольте!

Страмфест (отнимает руки от лица). Слава богу!

Великая княжна (мягко). Страмфест, я — ваш товарищ. Но, может быть, я значу для вас и нечто большее?

Страмфест (опускаясь на одно колено). Да поможет мне бог! Вы — последнее, что осталось от той единственной власти, которую я признаю в этом мире! (Целует ей руку.)

Великая княжна (снисходительно). Идолопоклонник! Когда вы наконец поймете, что наша власть держалась только тем, что вы себе о нас вообразили? (Садится в кресло генерала и продолжает другим тоном.) Какие распоряжения вы получили? И собираетесь ли вы им подчиниться?

Страмфест (вскакивает на ноги и принимается раздраженно ходить по кабинету). Как можно подчиниться шести диктаторам одновременно? Да еще когда среди них нет ни одного дворянина? Первый приказывает мне заключить мире иностранным противником, второй велит предъявить нейтральным странам ультиматум — или они поддерживают его политику единого земельного налога, или через сорок восемь часов мы их сотрем с лица земли! Третий посылает меня на какую-то конференцию социалистов с заявлением, что Беотия не признает никаких аннексий и контрибуций и что наша единственная задача — устроить рай земной во всей вселенной. (К концу своей речи оказывается возле стула Шнайдкинда.)

Великая княжна. Стало быть, вся их политика — глупые игры?

Страмфест. От всего сердца благодарю ваше высочество за это определение. Европа будет вам признательна.

Великая княжна. Гм… Хорошо. И все же… (Встает.) Страмфест! Ведь ваша битва — битва за сохранение династии — проиграна.

Страмфест. Вы не должны так говорить. Это измена — даже в ваших устах. (Уныло опускается на стул и закрывает лицо руками.)