Кай . Как?! Кири…

Фарра . Ось воно що! Вин провокатор! Все ясно!

Ликки . Молчать!

Кири . Давно уже эти двое молодцов у меня на примете. Сегодня утром подсел я к ним и разговорился. Так, мол, и так. Отчего, ребятишки, вы такие грустные? Чи вам зле живеться?

Фарра . Кай, мы в руках предателя. Ну погоди же ты, гнусная гадина!

Кири . Ваше величество, защитите вашего преданного Кири от нападок госпреступников.

Ликки . Молчать!

Сизи . Продовжуй, розумнык.

Кири . Да что же, ваше величество. Ужас, ужас, ужас! Говорить-то страшно… Я и говорю им… чего вы, братцы, мнетесь? К чему эта скрытность между своими? Как, говорят, разве ты наш? Ты бело-голубой арап, состоишь в свите у Сизи-Бузи, служишь ему пример-министром, что у тебя общего с нами, бедными рабами-туземцами? Ну, тут я им наговорыв с три короба. И что я по виду только арап, а в душе я с ними, с оранжевыми туземцами…

Кай . О, есть ли на свете мера людськой пидлости!

Кири ….И что давно я уже, тронувшись стремлениями туземного народа, задумал… вымолвить страшно, ваше величество… да, задумал бунт против вашего величества… И спрашиваю их… «Чы пишлы вы б за мною в случае чего?» И, вообразите, они отвечают… «Пошли бы». И что же я выяснил? Что этот проходимец Кай-Кум долго работал в туземной прессе и, злостно пользуясь добротой и великодушием вашего величества, безнаказанно писал гнусные статейки, в которых в сатирических тонах высмеивал славные порядки нашего Острова и… трудно вымолвить… самое ваше величество. К счастью, у нас большинство туземцев газет не читает. А этот прохвост, Фарра-Тете, на самом деле никакой не эфиоп, а спившийся и вконец опустившийся арап из собственной вашего величества личной гвардии. Он подслушивал ваши прыватни розмовы и записывал их в блокнот… В том числе и тогда, когда вы, государь, приказывали разобраться с этим клеветником Кай-Кумом… и, проникшись к тому преступным сочувствием, бросил придворную гвардию и перебиг на сторону отщепенцев и бунтарей.