— Уж ты вернешься…

— Без ватника продрогну — скорее приеду.

Она тревожно представляет себе, как он поеживается в одном кителе, а дорога вдоль Исети еще не отогрелась после ночного тумана, и ветер от реки такой знобящий — немудрено любую хворь подхватить.

И вот она уже выносит из дома ватник, кладет его на сиденье брички.

— И чего ты, Иван, всегда летишь-погоняешь? Ладно, дочки из школы прибегут — мы и без тебя управимся.

Он поглаживает статную лошадь по холке:

— Ну-ну, стой, шалая…

КРАСНОМЫЛЬЕ. Вытянулось село вдоль реки. За последние годы обновило свои хаты, окружило себя яблоневыми усадьбами. Богатый стал колхоз. Дом культуры построил. Стоит ныне посреди села белый дворец. В его зале нередко теперь проходят и районные совещания, и слеты.

А скоро возле Дома культуры пойдут на снос три темных ветхих избушки. На этом месте поднимется трехэтажная каменная школа.

«Как в городе — лачуги на хоромы меняем!» — в который раз радостно изумляется Иван Васильевич.

Он останавливается возле небольшого зеленого домика, вылезает из плетеного кузова. Дрогнула занавеска на окне: увидели гостя.

— Здравствуйте, — говорит Иван Васильевич, переступая порог.

Невысокий краснощекий парень, Станислав Камаев, неловко улыбается, может, оттого, что встречает гостя в старом комбинезоне, пропитанном мукой.

Иван Васильевич отдельно здоровается с женой его.

— Забыл я только, как звать тебя.

— Евгения, — отвечает та и все вытирает и вытирает тряпкой стол.

— Просто навестить заглянул. Не прогоните?.. Узнать, как живете, как дружите?..

Станислав и Евгения недавно поженились. Колхоз помог им купить полдома. В комнате пока что без обновок, и обои надо менять: повытерлись. Но вещи уже прочно заняли каждая свой угол, на много лет установив приглянувшийся хозяевам в день переезда сюда порядок.