ДИР. Там какая-то противная старуха. Говорит, по личному вопросу.

АСКОЛЬД. На фиг, на фиг. Гони таких в шею, что, тебя учить нужно?

ДИР. Гнал. Не уходит. Кричит, что спала с великим князем Аскольдом.

АСКОЛЬД. А за «старуху противную» убью. Веди.

ДИР вводит еще не старую женщину.

ЖЕНЩИНА. Скажи своему церберу, чтобы убрался.

АСКОЛЬД. Эй, Дир. Слушай, Дир – сходил бы ты в сортир. Там, говорят, как раз глаз да глаз нужен.

ДИР. О, да! В сортире всегда есть чем заняться. Тьфу. «Море удовольствия». (Уходит).

АСКОЛЬД. Ну?

ЖЕНЩИНА. Ты узнал меня?

АСКОЛЬД. У меня хорошая память. Ты мало изменилась.

ЖЕНЩИНА. Сморщилась только, как болгарский перчик.

АСКОЛЬД. Давай ближе к делу. Деньги нужны? Могу дать. Немного. Но прожить хватит.

ЖЕНЩИНА. Мне не нужны твои деньги.

АСКОЛЬД (испуганно). Ты это брось. Ты ждала, пока Рюрик умрет?

ЖЕНЩИНА. Ты завышенного мнения о себе, как о любовнике.

АСКОЛЬД. Ох, а я уже испугался. Чего тогда пришла?

ЖЕНЩИНА. У меня после того, как ты уехал, были неприятности с Рюриком. Он бил меня и сына.

АСКОЛЬД. Сын? Постой. Я, кажется, понял. У тебя же был сын. Олег? Точно, Олег. Тогда все ясно. Этот шелупайка обнаглел до того, что захотел меня убить. Сидит под городом на ладьях – переоделся купцом – хочет меня к себе заманить. Ты пришла просить за него? Ничего не получится. Утром его прикончат. Я сотру его с политической карты мира.

ЖЕНЩИНА. Ты не сможешь этого сделать.

АСКОЛЬД. Мне уже ничего и делать не нужно. Все без меня сделают.

ЖЕНЩИНА. Он же ребенок!

АСКОЛЬД. Сколько ему?

ЖЕНЩИНА. Скоро будет двадцать.

АСКОЛЬД. Хорош ребенок.

ЖЕНЩИНА. Дурачок совсем еще.

АСКОЛЬД. Если дядю убить норовит, значит уже не совсем дурачок. Кина не будет. Завтра будет висеть со сборной по биллиарду. (Подходит к окну). Кстати, посмотри… уже вешают. Вот смешно. Он таки выдумщик, этот Дир. За это и ценю.