ЖЕНЩИНА. И он. Я крестила его. Но он блудная овца.

АСКОЛЬД. Блудная овца?

ЖЕНЩИНА (фанатично). Я знаю, ты хотел крестить свой народ. Но сыноубийца не может быть крестителем. Покорись. Во имя Сына Небесного, пощади сына земного.

АСКОЛЬД. Кто тебя подослал?

ЖЕНЩИНА. Отец Небесный помог мне бежать из темницы. Сорвал оковы и дал силы дойти до Киева.

АСКОЛЬД. Какой стиль! Какой высокий слог. Проще. Скажи проще.

ЖЕНЩИНА. Он приказал мне – пойди к Аскольду и скажи ему – пусть умрет. Слышишь?

АСКОЛЬД. Слышу. Пусть умрет. Так просто.

ЖЕНЩИНА. Я приду за тобой утром. Слышишь… брат мой?

АСКОЛЬД. Слышу… сестра.

ЖЕНЩИНА. Готовься, прощай. Помни, что твое христианское имя – Николай.

ЖЕНЩИНА выходит. За сценой раздается ее страшный крик. Вбегает ДИР с окровавленной саблей. АСКОЛЬД вскакивает.

АСКОЛЬД. Что случилось?

ДИР. Карга старая! Наглое отродье.

АСКОЛЬД. Что ты сделал?

ДИР. Пустил потроха этой шпионке.

АСКОЛЬД. Да как ты смел? На колени. Прощайся со мной.

ДИР. Пошел ты…

АСКОЛЬД (хватаясь за меч и издавая боевой клич полян). Хох улу!

ДИР. Ну смотри. Ты сам этого хотел. Как говорят местные в таких случаях – «Хох улу»!

Начинается бой. ДИР мастерски владеет саблей и не раз ставит в тяжелое положение АСКОЛЬДА, который рубится тяжелым мечом.

ДИР. Получай! За пацука! За приседания! За жидовскую морду!

Сделав неожиданный выпад, ДИР приставляет лезвие сабли к шее АСКОЛЬДА. Тяжело и зло дышит.

АСКОЛЬД. Убей, убей.

ДИР (отпуская АСКОЛЬДА). Еще чего? Какое «убей»? Сегодня суббота – евреи сегодня отдыхают.

АСКОЛЬД. Кто учил тебя?

ДИР. Папа. Это их сабля. Он ею, так, между прочим, выколол глаз твоему Ольме. И в честном бою, заметь. А ты потом моего папу утопил, как щенка. На шею повесил камень – и утопил.