ВАСЕНКО. Жрать, жуть, как хочется. Кишки сбор трубят.

МАСЛОВ. С твоей комплекцией три дня можно не есть. Как верблюду. Солдатские харчи уже разнесли вдвое. Пришел хиляком, теперь прямо колобок.

ВАСЕНКО. (Бросается на Маслова). Кто колобок? Посмотрим, кого разнесло от солдатской каши! (Завязывается шуточная борьба).

МАКСИМОВ. (Оторвавшись от беседы с Бевзенко). Рядовой Маслов, Васенко! Немедленно прекратить! (Солдаты, не обращая внимания, продолжают бороться.) Кому сказал? Обоим по наряду вне очереди!

Молодой солдат Касперюнас, достал блокнот, что-то записывает.

ИСМАИЛОВ. Опять письмо?

КАСПЕРЮНАС. Замполит поручил заметку для дивизионки.

На верхнем уступе дувала, на террасе вновь появляется Далила и принимается разжигать очаг. Он нещадно дымит.

МАСЛОВ. (заметив дым, прекращает борьбу, испуганно). Товарищ ст. л-т, сигнал! Вон! Смотрите, как афганка задымила, не иначе — сигнал. (Все оборачиваются на дым, офицеры поднимаются на террасу к Далиле).

БЕВЗЕНКО. Как, понимать этот дым? (Далила недоуменно смотрит то на Бевзенко, то на Максимова и не сразу понимает, что так взволновало их). Я спрашиваю, кому сигналите?

ДАЛИЛА. (сообразив, смеется). Решили, врагам революции сигнал подаю? Да вы что! Плов собралась приготовить.

БЕВЗЕНКО. На дыму?

МАКСИМОВ. Сам бы попробовал затопить кизяками, чтобы не дымило. (Далиле) Как вы прошли сюда не замеченными? (Бевзенко) Что на это скажешь?

БЕВЗЕНКО. Плохо твои парни выполнили приказ, что еще сказать. Дай втык, кто осматривал местность.

ДАЛИЛА. Не волнуйтесь, больше никто не пройдет и солдаты ваши не нашли бы этот лаз. Я одна знала проход. Завалила его. Когда-то в кишлаке все потайные тропы знала. Девчонкой каждый год на лето приезжала сюда к дяде. Убили его душманы. Остался племянник и скрывается где-то поблизости. В соседних кишлаках дехкане время от времени видят его. Где живет, никто не знает. Когда наши собрались в этот кишлак, я настояла, чтобы и меня с Фазилем взяли.