КОНДОР (смеясь). Но вы же сами грамотей, дорогой канцлер!

РЭБА. Я имел в виду грамотеев-мечтателей, грамотеев-растлителей, грамотеев-умников! Умные нам не надобны, дон Кондор! Надобны верные… Вот я собираюсь выпустить в свет рассуждение о новом государстве…

ОКАНА. Ах, увольте нас от ваших рассуждений, милый!

КОНДОР. Нет-нет, прекрасная дама, это очень интересно. Продолжайте, дорогой канцлер, прошу вас…

РЭБА. Суть сего рассуждения весьма проста. Она всего в трех… как бы это сказать…

КОНДОР. Принципах?

РЭБА. Вот именно. В трех принципах… (Перегибается к столу и что-то записывает.) В трех принципах. А именно: слепая вера в непогрешимость власти, беспрекословное оной повиновение, а также неусыпное наблюдение каждого за каждым.

Пауза. Дона Окана зевает.

КОНДОР. Гм… Каждого за каждым — это хорошо. Но позвольте, дорогой канцлер, ведь это, по сути дела, государственные принципы Области Святого Ордена!..

РЭБА. Совершенно справедливо, дон Кондор. В рассуждении своем я тщился лишь довести эти прекрасные… гм… принципы до простоты, без всякого украшательства.

КОНДОР. Интересно, очень интересно… И вы собираетесь ввести эти принципы в государственное устройство герцогства Арканарского?

РЭБА. Я уже ввожу их.

КОНДОР. А как же бароны? Родовая знать?

РЭБА. Вот именно. бароны и родовая знать. Но ведь в вашей торговой республике, дон Кондор…

За окнами вдруг раздается громовой топот марширующих сапог. Гремит хриплыми глотками песня:

О чем наш серый парень может мечтать?

О том, чтоб вещи подороже достать!

О том, чтоб днем и ночью пиво хлестать!

О том, чтобы в кустах молодку зажать!..

Дон Кондор поднимается и подходит к окну, глядит вниз. Грохот сапог стихает в отдалении. Дон Кондор поворачивается.

КОНДОР. Высокое небо, что это за ужас!

РЭБА. Мои серые роты, дон Кондор. Мой инструмент в борьбе с баронами, книгочеями и мужичьем.