РУМАТА. Пулемет бы сюда, пулемет!.. Свинцом по серой сволочи, по бледненькой роже дона Рэбы, по окнам его прокисшей от крови канцелярии!.. Это было бы сладостно. Это было бы настоящее дело…

Румата возвращается в кресло, сжимается, прикрыв лицо ладонью. В гостиной темнеет. И из тьмы гулко раздается голос Кондора.

КОНДОР. Итак, мы хотим стрелять?

РУМАТА. Да.

КОНДОР. В кого?

РУМАТА. В этих мерзавцев. В дона Рэбу. В бакалейщика Цупика.

КОНДОР. За что?

РУМАТА. Они убивают все, что мне дорого…

КОНДОР. Они не ведают, что творят.

РУМАТА. Они ежедневно, ежечасно убивают будущее!

КОНДОР. Они не виноваты. Они — дети своего века.

РУМАТА. То есть они не знают, что виноваты? Но мало ли чего они не знают! Я, я знаю, что они виноваты!

КОНДОР. Тогда будь последовательным. Признай, что придется истребить многих.

РУМАТА. Не знаю, может быть, и многих. Одного за другим. Всех, кто поднимает руку на будущее…

КОНДОР. Это уже было. Травили ядом, бросали в царей самодельные бомбы. И ничего не менялось…

РУМАТА. Нет, менялось! Так создавалась стратегия революции!

КОНДОР. Нам не надо создавать стратегию революции. Мы владеем ею в совершенстве, она перешла к нам от великих предков, от первых коммунаров. А тебе хочется просто убивать!

РУМАТА. Да, хочется.

КОНДОР. А ты умеешь?

РУМАТА. Не знаю… Но здесь звери ежеминутно убивают людей. И здесь все бесполезно. Знаний не хватает, а золото теряет цену, потому что опаздывает…

КОНДОР. Мы пришли сюда, чтобы научиться помогать этому человечеству, а не для того, чтобы утолять свой справедливый гнев. Если ты слаб — уходи. Возвращайся домой. В конце концов ты не ребенок, ты знал, на что идешь…

Пауза. Гостиная вновь освещается. Входит Уно с подносом — на подносе сверкает чаша с водой.

УНО. Там девка какая-то пришла. А может, дона. По обращению вроде девка — ласковая, а одета по-благородному… Красивая… (Румата медленно поднимает голову, глядит на него, тот ухмыляется.) Прогнать, что ли?