Варенька. Ничего. Чудо о карпе не повторяется.

Варвара идет обратно через сад с юбкой в руках.

Варвара. Глупая девка. Ты посмотри – повесила юбку сушиться так, что коза сжевала все пуговицы.

Входит Александр.

Александр. Но можно ли прожить на деньги, которые платят в «Телескопе» литературному критику?

Татьяна. Можно, если ты – Виссарион и живешь в каморке над кузницей.

Вся группа встает или садится так, чтобы оказаться лицом к закату.

Михаил. Если бы благодарные читатели его только видели – как он, закутанный в шарфы, расхаживает по комнате, пишет, задыхаясь от кашля, под грохот молота снизу, среди запаха мыла и мокрого белья из прачечной напротив… (Отдает Белинскому письмо.) Тебе письмо.

Отношение Михаила к Белинскому изменилось. Он едва скрывает свое высокомерие. Он ревнует.

Варвара. Над кузницей? Нашли место для прачечной!

Александра. Ой, мама!

Варвара. Но ведь правда.

Александр. Еще один закат, еще чуть ближе к Богу…

Любовь. Это нехорошо жить в сырости и рядом со всеми этими испарениями. Это, должно быть, вредно для вашего здоровья.

Александра. Виссарион, а с Пушкиным вы знакомы?

Белинский. Нет, он живет в Петербурге.

Александра. А сколько ему лет?

Александр. Слишком молод для тебя.

Михаил издает смешок: «Ха-ха», – направленный в адрес Александры.

(Белинскому.) Я считаю, что жених должен быть в два раза старше невесты. Мне было сорок два, а моей…

Александра, Татьяна (подхватывая). …сорок два, а моей жене – восемнадцать…

Александр. Именно.

Александра (задиристо). Ну, тогда я подожду.

Белинский. Но… чем дольше вы будете ждать…

Александр (Белинскому). Пустые слова. (Александре.) А что Вяземский? Под ним двух лошадей подстрелили при Бородине, за это и поэзию простить можно.

Варвара. Лучше Козлов, Александра!