М а р и н а. Ах, как здесь романтично!

А р к а д и й. Не больше, чем в нашей с тобой газете. Здесь, милая девочка, реальность первого плана, здесь то, что создано некогда Господом Богом из хаоса и непрерывного дрожания атомов, а потом лишь немного подправленное людьми, которые одели в гра­нит эту реку, и пустили по ней речные трамваи впе­ремежку с двумя-тремя неуклюжими баржами. Здесь еще все очень наивно: лунный свет, настоянный на вздо­хах влюбленных, сияние звезд, которого, впрочем, в большом мегаполисе увидеть нельзя, туманы полуночи и неизбежная проза рассвета, который всегда прихо­дит слишком поспешно. Иное дело наша с тобой газета, где властвуют максимы совсем иного порядка, где каж­дый пишущий изначально равен Творцу, и может тво­рить из этой сырой глины (театральный жест по сто­ронам) то, что угодно его душе.

М а р и н а(прижимаясь к нему). Как загадочно ты говоришь! Впрочем, в такую волшебную ночь вовсе не хо­чется разгадывать ребусы и загадки. Скажи мне, если не трудно, что-нибудь простое и приятное для ушей влюбленной девушки, такое, о чем помнила бы она по­том долгие годы.

А р к а д и й(нетерпеливо отстраняя ее). Ах, Марина, ну как же ты не понимаешь, что мне сейчас не до этих пустых сантиментов! Я весь переполнен идеями и проектами, я каждый день кладу на стол нашему с тобой общему шефу одну статью за другой, в которых излагаю свою точку зрения на текущий момент. Свой взгляд на устройство мира, а также вселенной и общества, который его, к сожалению, абсолютно не тро­гает.

М а р и н а(насмешливо). А если проще, то главный редактор нашей газеты «Верное направление», в которой я работаю секретаршей, а ты начинающим журналистом, взятым с испытательным сроком, не воспринимает все­рьез твои великие сочинения.