Людовик. Что?

Луиза. Разве вам кажется, что с вами разговаривает сумасшедшая?

Людовик. Конечно, нет.

Луиза. Ну так вы первый человек, который за последний час считает меня нормальной.

Людовик. Расскажите, что с вами произошло.

Луиза. Все началось в булочной. Эта толстуха меня спрашивает, правда ли, что похороны господина Стефана назначены на понедельник. Я ей говорю, что нет, и рассказываю все: его воскрешение и так далее. Когда я закончила, она посмотрела на меня очень странно и сказала: «После похорон вам необходимо поехать отдыхать, мадам Луиза!» А выходя, я увидела в зеркале, что она стучит по лбу, указывая на меня продавщице. Прихожу к мяснику Марселю, делаю заказ и рассказываю всю историю воскресения мсье Стефана. За моей спиной он тоже делает знаки и стучит себя по лбу!

Людовик. Может быть, у них. тик… какая-то эпидемия в вашем квартале?…

Луиза. Вы тоже считаете меня сумасшедшей, я понимаю. И везде, во всех лавках, было одно и то же… «Вы должны отдохнуть» и тому подобное. Возвращаясь домой, я столкнулась с нашим швейцаром, мсье Перезом, мы знакомы с ним уже семь лет. Я его спросила так же, как вас: «Мсье Перез, разве я похожа на сумасшедшую?» Я ждала, что он захохочет. Ничуть не бывало. Он смущенно отвернулся и сказал: «Да нет, вы только немного переутомились». И тогда я почувствовала, что действительно схожу с ума.

Людовик. И замечали такую реакцию каждый раз, когда говорили о воскресении мсье Стефана?

Луиза. Это происходило каждый раз. Как вы считаете, что мне делать?

Людовик. Не говорить об этом больше.

Луиза. Вы правы. Отныне, если меня спросят, состоятся ли похороны в понедельник, я отвечу: да! А когда через несколько дней они увидят, как мсье Стефан идет покупать газеты, пусть тогда самих себя считают сумасшедшими.

Людовик. Мудрое решение!

Луиза. Знаете, это очень неприятно! Ладно. Я уже немного успокоилась, пойду готовить ему тушеную капусту.