Марешаль. Мой бедный друг!

Людовик. Так мило с твоей стороны, что ты побеспокоился.

Марешаль. Но это абсолютно естественно при данных обстоятельствах.

Людовик. Андре Марешаль. Мадам Буасьер, жена моего тестя.

Марешаль. Примите, мадам, мои глубочайшие соболезнования. Я восхищался этим писателем. Несмотря на то, что мы не знакомы, у меня такое чувство, будто я потерял друга.

Вивиан. Да, у всех такое ощущение. Это так тяжело, так тяжело, но меня утешает сознание, что он не страдал! Простите, у меня еще тысяча дел.

Марешаль. Прошу вас извинить меня.

Вивиан. Нет, вы правильно поступили. Жизнь продолжается для всех нас. Людовик не должен пренебрегать своими делами.

Марешаль. Благодарю вас.

Вивиан. До свидания. (Уходит.)

Марешаль как загипнотизированный смотрит ей вслед. Она идет, покачивая бедрами.

Людовик. Это мужественная, смелая и умная женщина. Она еще устроит свою жизнь.

Марешаль. Я в этом убежден… Скажи-ка, у него великолепная квартира, у этого Стефана Буасьера!

Людовик. Да. Он был очень богат.

Марешаль. Я знаю. Я навел справки. Это не значит, что я тебе не доверяю, но когда собирается административный совет и в кассе не хватает десяти франков, сразу же несколько человек падают в обморок.

Людовик. Итак! Мои дела?

Марешаль. Когда я поставил вопрос о займе под наследство, они нахмурились, но так как ты мой друг, я за тебя поручился, и они согласились.

Людовик. Деньги деблокированы?

Марешаль. В понедельник с утра я лично этим займусь.

Людовик. Не забудь! Чек должен быть заверен! Ты же знаешь судебные дела!

Марешаль. Он будет заверен.

Людовик. А ты пробовал снизить проценты?

Марешаль. Конечно, ты же меня знаешь, я спорил с ними битый час. Все безрезультатно, на меньшее они не соглашались.