Слышится визг тормозов, вагон дёргается, поезд останавливается.

Сок выплескивается на халат.

Он, с трудом удерживая равновесие, одними губами говорит неприличное слово.

«Станция Горький-Московский, – сообщает вагонное радио. – Стоянка двенадцать минут. Будьте внимательны и осторожны!»

Он пристраивает стакан на самый краешек стола. В бешенстве срывает с себя мокрый халат, оставаясь в трусах.

Дверь открывается, входит Она.

Она (оглядывая Его): – Неплохо. Вам действительно есть что скрывать.

Он (хватая халат и прикрываясь им): – Выйдите!

Она : – Уже не имеет смысла. Всё самое запретное я увидела. Вот уж не думала, что мужик может так долго переодеваться!

Он : – Кажется, я согласен уступить ваше место беременной. Да, кажется, согласен... Пусть рожает себе, а что – дело житейское... Хорошее, благородное дело... Где, где эта женщина, которая на сносях?! (Быстро надевает халат, берёт из пиджака деньги, суёт Ей в карман пижамки, и орёт, высовываясь из купе) Эй! Кто там без места беременный?! Сюда! В нашем вагоне повышенной комфортности и усиленных удобств открылось родильное отделение!!!

Она (коротко ударяя Его под дых, закрывает дверь): – Да вы псих!

Он : – А вы – гламурная курица!

Она (сжимает кулаки и топает на Него ногами): – Вы... вы... вы...

Он (весело): – Ну, и что я?! Что?!

Она (засовывает Ему деньги в карман халата): – Акушер хренов!

Он открывает рот, чтобы ответить, но поезд трогается, вагон дёргается, Она летит на Него, стакан с соком падает на пол.

Она (резко отстраняясь от него): – Что это?!