Трусам лишь может безоружный гость страх внушать! — Молви мне, гость, в битве какой оружье ты потерял? Зигмунд (все более и более возбуждаясь) Меня позвала дева в беде: ее насильно отдать немилому в жены хотела родня. Против насилья выступил я, на всю родню смело напал, — и враг сражен был мной. Лежали павшие братья: вдруг дева припала к телам, — вражду сменила печаль. Потоки горьких слез на них невеста лила: лишь о гибели кровных братьев громко стонала она. — И родня убитых бросилась к нам, в безграничной жажде отметить за них: тесно меня враги окружили. С поля борьбы дева не шла; мой щит ей жизнь долго спасал; но вот разбились и щит, и копье. Я не мог уже драться, — смерть постигла ее: за мною помчалась толпа, — а невеста была мертва. (устремив на Зиглинду горестно-пламенный взор) Теперь ты видишь, жена, что имя «Мирный» дать нельзя мне! Он встает и идет к очагу. Зиглинда, бледная и глубоко потрясенная, склоняет голову. Хундинг (вставая) Я знаю дерзостный род, — не свято ему, что свято всем: отвергнут он всеми и мной! И я с другими был позван — мстить беспощадно за кровь родни: пришел поздно,