Князь. Свет моя княгинюшка, душа Аннушка, а кто тебе хорош, кто пригож?

Княгиня. Ты хорош, ты пригож. Ты мне милей красна солнышка, ясна месяца. Из князей, из бояр, из торговых гостей, из простых людей никто с тобой, свет мой, не сравняется силой-удалью молодецкою. А и очи у тебя соколиные, а и брови у тебя соболиные, а и кудри твои черней темной ноченьки рассыпаются. А и мудрее тебя никто не сыщется, — слово скажешь — рублем подаришь.

Князь (самодовольно). Да уж я, вестимо. Уж меня взять. (Целуются.) А из дворни кто хорош, кого жаловать?

Княгиня. А из дворни хорош Ванька-конюх. И он год у нас жил, вина горького не пивал, сладким медом не закусывал.

Князь. А и быть Ваньке ключником. (Кричит.) Ванька!

За сценой слышны крики.

— Ванька, Ванька!

— Где Ванька?

— Князь Ваньку кличет.

— Беги, пострел, за Ванькой скореича.

— Ванька!

— И где он, леший, запропал?

— Ванька, черт, леший, шевелись, колода дубовая, князь тебя зовет.

— Иди, пентюх неоколоченый, — князь дожидается, шибко гневается.

— Дай ему туза, чтобы шибче бежал.

— Беги, беги, Ванька, закатывай, — князь тебя из собственных рук пожалует.

— Ну, чего мнешься, — иди!

— Иди, иди!

Кто-то вталкивает Ваньку в светлицу. Ванька влетает, бухает в ноги. Поднимается, встряхивает волосами и вторично кланяется в ноги степенно.

Ванька. Я, значит, тутотки, Ванька, значит.

Князь. Ай гладок ты, Ванька. Бог тебя, молодца, милует, а я, князь, тебя крепко жалую: вынимаю тебя из конюхов, кладываю тебя, добра молодца, в ключники.

Ванька. На том тебе, князь с молодою княгинею, много благодарствую. (Кланяется в ноги.) Пожалуйте ручку. (Целует князю руку.)

Государыня княгиня, пожалуйте ручку. (Целует княгине руку.)

Князь. Ты, Ванька, смотри, не своруй, береги наше добро пуще своего живота.