Ванька. Уж это как есть, на том стоим.

Кланяется в ноги.

Князь. А и своруешь ты, Ванька, велю драть без милосердия, а потом нещадно повешу.

Ванька. Уж это как есть, такое дело.

Кланяется в ноги.

Князь. А и будешь ты верен, Ванька, я тебя много пожалую.

Ванька. Твоей милости, князь, рад служить, это что и говорить.

Кланяется в ноги.

Князь. А теперь, Ванька, иди.

Ванька. Будь здоров, князь с молодою княгинею, на многая лета, а я тебе верный слуга.

Кланяется в ноги, уходит и сплевывает.

Княгиня. Обходительный молодец.

Князь. Я на него в надежде, что не сворует.

Княгиня. Он не такой, не сворует.

Князь и княгиня целуются.

Комната в графском замке. Граф и графиня сидят одни.

Граф. Свет моих очей, душа моей души, милая моя Жеанна, кто люб тебе на этом свете?

Графиня. Возлюбленный мой господин, когда я жила дома, милее всех на свете были мои милые родители. Но ведь тебя тогда я еще не знала.

Граф (улыбаясь). А потом?

Графиня (кокетливо). А также моя старенькая няня. Но ведь тебя тогда я не знала.

Граф. А потом?

Графиня. Я видела много прекрасных и доблестных рыцарей, но ты, мой возлюбленный повелитель, всех прекраснее и доблестнее. Твоя грудь шире, чем грудь рыцаря Ромуальда из Нормандии, победителя на одиннадцати турнирах. Твой голос звучнее, чем голос Руанского соборного пономаря. А твои ласки пламеннее и слаще…

Краснеет и умолкает. Граф самодовольно крутит ус. Графиня робко смотрит на него и радостно улыбается.

Граф. Хочу твоим именем наградить того из слуг, кто усердием заслужил твою милость.

Графиня. Мальчишка Жеан, который служит на конюшне, так усерден, что забавно смотреть на него. Дует и плюет на мое стремя и трет его рукавом, чтобы оно блестело, как червонное золото.