Арсений открыл глаза. Над ним склонился Виктор. В руках он держал фляжку.

— Ну, Субудай, и здоров же ты падать! — вполголоса проговорил он. — У тебя что же, хобби такое?.. Как себя чувствуешь? Как голова?

Арсений, беспомощный как младенец, помаленьку приходил в себя. В голове шумело, во рту было кисло, неприятно тянуло живот… И он не чувствовал ног.

Кумандинец попытался сказать об это, но только громко застонал.

— Но-но, потише, Субудай, — прикрыл ему рот ладонью Виктор. — Могут услышать.

Ладонь была крепкая, твердая, мозолистая. Она пахла грязью, пороховой гарью, ружейной смазкой, потом и еще чем-то. Именно этот букет запахов почему-то и привел Арсения в чувство окончательно.

— Что случилось? — спросил он негромко.

— Нас накрыло залпом «Градов», — объяснил Виктор. — Может, «духи» саданули, а может наши промахнулись… Даже не знаю, уцелел ли кто кроме нас с тобой. Боя нет, значит, и наших тут нет. Надо выбираться, пока нас ненаши не подобрали. Ибо тогда будем иметь бледный вид.

— А что со мной?

Арсений задал этот вопрос со страхом. Он чувствовал: что-то случилось с ногами.

— Ничего страшного, — успокоил Виктор. — Ноги тебе камнем ушибло и поцарапало малость. А так нормально. Главное — кости целы, а мясо нарастет. Сейчас вот стемнеет и двинемся к своим.

Только теперь обратил Арсений внимание на то, что сгущаются сумерки. Это сколько ж он без сознания пролежал? И сколько ж, выходит, его Волков искал?

— А сам-то ты как?

— Да тоже шибануло неслабо, — улыбнулся тот. — Но хоть сознание не потерял и ноги-руки целы… — и осекся.

И Арсений вдруг понял!

— Что у меня с ногами? Ну говори же, я ведь мужчина, выдержу…

Тот вздохнул:

— Неважно, друг Арсен. Надо срочно в госпиталь. А пока пробираться невозможно. Через полчасика поползем. Но ты верь, у нас медики сильные, спасут тебе ноги.