Арсений протянул руку к ногам. Они были на месте. Только не чувствовал он их. А повыше колен ноги были накрепко перетянуты жгутами.

Он откинулся на спину. С тоской посмотрел в синеющее небо. И крепко выругался по-своему.

Виктор не понял его слов. Но и не спросил ничего. Догадаться, что сказал кумандинец, было нетрудно.

— Ну что, пошли?

Виктор положил на грудь раненому автоматы и покореженную трубу гранатомета, подхватил подопечного за наплечные ремни бронежилета и потянул за собой. Ноги у Арсения не работали, руками он придерживал оружие, а потому помочь Волкову был не в силах. После первого рывка тело протянулось по щебню с полметра.

Впереди было не меньше километра пути. Не меньше двух тысяч таких рывков. И это если считать по прямой.

…Арсений не любил вспоминать ту ночь. Он то терял сознание, то приходил в себя; то просил бросить его, то умолял дотащить; то клянчил гранату, то пытался помогать Волкову руками… Спина билась о камни и рытвины, тело не слушалось и съезжало в какие-то ямы… Благо, тяжелый бронежилет, который Арсений столько раз проклинал за необходимость постоянно таскать на себе, хранил спину от наждака раскрошенных в щебенку стен и легко скользил по камням…

Киллер отбросил фотографию на стол. Взглянул на свои ноги. Он чуть-чуть прихрамывал с тех пор при ходьбе. Чуть-чуть, самую малость.

Если бы не Волков, не ходить бы ему вообще по земле. Хирург сказал потом, что опоздай его спаситель немного — в идеальном случае быть ему без ног.

И вот именно ему, киллеру по кличке «Алтаец», солдату Арсению по прозвищу «Субудай», предстоит договориться о плате за жизнь своего спасителя.

— Что случилось, Алтаец?

Шеф — человек опытный. Он мгновенно почувствовал: что-то произошло.

— Ты с ним знаком?

Арсений мгновение помолчал. А потом решился:

— Да, знаком…