Потемкин (уязвленно). Душенька, тебе не угодишь. Я тебе не нравлюсь?

Эдстейстон (смягчившись). Нравитесь, пожалуй, хотя я и сам не пойму, почему. Но, согласно полученным мной инструкциям, я должен договориться об аудиенции с императрицей и…

Потемкин. Милуша, ты получишь аудиенцию у императрицы. Великолепная женщина, величайшая женщина в мире. Но позволь д-дать тебе со-совет… фу, все еще пьян. Мне разбавляют уксус водой. (Встряхивается, про нищает горло и продолжает более трезво). Если ты при глянешься Екатерине, можешь просить у нее что угодно деньги, бриллианты, дворцы, титулы, чины, ордена… Можешь домогаться любого звания: фельдмаршала, адмирала, министра — стать чем душе угодно… только не царем.

Эдстейстон. Говорю вам, я ни о чем не собираюсь ее просить. Вы что думаете, я авантюрист и нищий?

Потемкин (жалобно). Почему бы и нет, голубчик? Я был авантюрист. Я был нищий.

Эдстейстон. О!.. Вы?!..

Потемкин. Чем я хуже?

Эдстейстон. Вы — русский. Это другое дело.

Потемкин (экспансивно). Душенька, ты мужчина и я мужчина, а Екатерина — женщина. Женщина всех нас приводит к общему знаменателю. (Посмеиваясь.) Опять сострил. (Серьезно.) Надеюсь, вы поняли, что я сказал. Ты ходил в школу, душенька? Я — да.

Эдстейстон. Конечно. Я — бакалавр гуманитарных наук.

Потемкин. Хватит того, что ты бакалавр, душенька, и к тому же холостяк. Науку тебе преподаст Екатерина. Что? Еще одна острота? Я сегодня в ударе.

Эдстейстон (смущен и немного обижен). Я должен попросить вашу светлость переменить предмет разговора. Как чужеземец в России, я — гость императрицы и должен вам прямо сказать, я не имею ни права, ни желания говорить о ее величестве в таком фривольном тоне.