Потемкин. Вас мучат угрызения совести?

Эдстейстон. Меня мучат угрызения джентльмена.

Потемкин. В России у джентльменов не бывает угрызений. В России мы смотрим фактам в лицо.

Эдстейстон. В Англии, сэр, джентльмен никогда не смотрит в лицо фактам, если они ему неприятны.

Потемкин. В реальной жизни, душенька, все факты неприятны. (Очень довольный собой.) Опять сострил. Где мой проклятый канцлер? Эти жемчужины следует занести в летописи и сохранить для потомства. (Кидается к столу, садится и хватает перо. Затем, всп омнив о правилах хорошего тона.) Но я еще не предложил вам сесть. (Поднимается и идет ко второму стулу.) Я — дикарь, я — варвар. (Сбрасывает мундир со стула на пол, шпагу кладет на стоя.) Покорнейше прошу присесть, капитан.

Эдстейстон. Благодарю вас.

Они церемонно кланяются друг другу. Потемкин отвешивает такой нарочито глубокий поклон, что теряет равновесие и чуть не падает на Эдстейстона; тот удерживает его, затем садится на предложенный ему стул.

Потемкин (тоже садясь). Кстати, вы не помните, какой совет я хотел вам дать?

Эдстейстон. Поскольку вы мне его не дали, я не знаю. Позвольте заметить, что я не просил у вас совета.

Потемкин. Я даю его вам без вашей просьбы, прелестный англичанин. Теперь я вспомнил. Вот что: не пытайтесь сделаться царем России.

Эдстейстон (удивленно). У меня нет ни малейшего намерения…

Потемкин. Сейчас нет, но будет, помяните мое слово. У вас вдруг возникнут угрызения совести, вам покажется просто блестящей мысль, чтобы церковь благословила ваш союз с Екатериной.