Екатерина (вытягивая ногу и любуясь ею). Вам это зрелище неприятно?

Эдстейстон. Приятно, приятно, только (подчеркивая каждое слово), ради всего святого, не щекочите меня больше.

Екатерина (откладывая памфлет). Капитан Эдстейстон, почему вы не пришли, когда я послала за вами?

Эдстейстон. Мадам, я не могу разговаривать, когда я связан таким манером.

Екатерина. Вы все еще восхищаетесь мной так же, как утром?

Эдстейстон. Как я могу вам ответить, когда я даже не вижу вас как следует? Дайте мне подняться и посмотреть. Сейчас я не вижу ничего, кроме ваших и своих ног.

Екатерина. Вы все еще намерены написать обо мне в лондонский «Вестник»?

Эдстейстон. Нет, если вы отпустите веревки. Быстро развяжите их, у меня темнеет в глазах.

Екатерина. Право? (Щекочет его.)

Эдстейстон. Ай!.. Ой! Ведьма!

Екатерина. Что? (Снова щекочет его.)

Эдстейстон (вопит). Нет, ангел, ангел!

Екатерина (нежно). Geliebter

Эдстейстон. Я не понимаю по-немецки, но звучало это нежно. (Истерически.) Матушка, красавица, душенька, ангел, не будьте жестокосердны, развяжите меня. Прошу вас. Умоляю вас. Пожалейте меня. Я с ума сойду.

Екатерина. Вам и положено сойти с ума от счастья, если императрица обращает на вас свое благосклонное внимание. Когда императрица дозволяет вам видеть ее ноги, вы должны их целовать. Капитан Эдстейстон, вы бестолковы.

Эдстейстон (негодующе). Ничего подобного! Обо мне даже в депешах упоминали как о весьма толковом офицере. И позвольте предупредить ваше величество, что я не так беспомощен, как вы думаете. Английский посол находится рядом в зале. Стоит мне закричать, и он будет здесь. Как тогда вы будете выглядеть, ваше величество?