Клэр (ревниво). Не беспокойтесь, благодарю вас. (Набрасывается на веревки, и в четыре руки они освобождают Эдстейстона.) Встань на ноги, будь любезен, и веди себя хоть с каким-то достоинством, если ты не окончательно деморализован.
Эдстейстон. С достоинством! Ой! Я не могу. У меня все онемело. Мне ни за что не встать! О боже, как больно!
Они хватают его за плечи и поднимают.
Ой! Ай! М-м-м-м-м!.. Ангел мой, матушка-царица, никогда ни с кем так не делайте. Лучше выпорите кнутом, убейте, поджарьте на медленном огне, отдубасьте палками, отрубите голову, повесьте, четвертуйте, но не щекочите связанного.
Екатерина. Ваша барышня, видно, все еще думает, что вам это понравилось.
Клэр. Я сама знаю, что я думаю. Между нами все кончено. Ваше величество может оставить его себе: мне он не нужен.
Екатерина. Я не заберу его у вас ни за что на свете, хотя должна признаться, он — душенька. (Треплет его по щеке.)
Клэр (фыркает). Душенька! Куда дальше!
Эдстейстон. Не сердись, любимая; в этой стране все так называют друг друга. Я это тебе докажу. (Екатерине.) Будьте добры, ваше величество, позовите сюда князя Потемкина.
Екатерина (с удивлением, высокомерно). Это еще зачем?
Эдстейстон. Затем, чтобы сделать мне одолжение.
Екатерина добродушно смеется, подходит к арке и раздвигает портьеры; оркестр начинает играть рейдовак
Екатерина (повелительно). Потемкин!
Музыка внезапно обрывается.
Эй, князь! Ко мне! Играйте, болваны, чего встали?