Михаил. Ты никогда не полюбишь никого, кроме него, Вера?
Вера (с улыбкой). Не знаю; в мире есть много других вещей, кроме любви.
Михаил. Ничто другое не стоит любви, Вера.
Петр. Что там за шум, Вера? (Слышен металлический лязг.)
Вера (встает и подходит к двери). Не знаю, батюшка. Это не похоже на коровьи колокольчики, иначе я подумала бы, что Николай вернулся с ярмарки. Ох, батюшка! Это солдаты спускаются с пригорка, и один из них едет верхом. Какие они красавцы! Но с ними есть другие люди, в кандалах. Должно быть, это грабители. Ох, не пускай их, батюшка, я не могу на них смотреть!
Петр. Люди в кандалах? Значит, нам повезло, девочка! Я слышал, что здесь будет новая дорога в Сибирь, по которой каторжников погонят на рудники... слышал, да сначала не поверил. Под конец все же выпала удача! Шевелись, Вера, шевелись! Все-таки я умру богатым человеком. Теперь у нас не будет отбоя от хороших постояльцев. Честный человек должен иметь возможность хотя бы иногда зарабатывать на мошенниках.
Вера. Эти люди мошенники, батюшка? Что они сделали?
Петр. Думаю, это те самые нигилисты, о которых нас предупреждал священник. Не стой без дела, девочка!
Вера. Тогда, наверное, они нехорошие люди.
Гомон солдат снаружи и крик «Стой!». Входит офицер со взводом солдат и восемью мужчинами в кандалах, одетыми в обноски. Один из них поспешно натягивает пальто на голову и прячет лицо; некоторые солдаты охраняют вход, другие рассаживаются. Заключенные остаются стоять.
Полковник. Эй, хозяин!
Петр. Да, полковник.