"Вставай, - подал он Ромке руку, и тот встал. - Поедем ко мне. Отъешься хоть. Лежать!!!" - рявкнул он на толстяка.
Он обнял Ромку своей мощнейшей рукой за шею и повел к электричке. Сзади их догнал милиционер.
"А ну-ка стой! - крикнул он. Высокий парень обернулся. - А, это опять ты? - скривился милиционер. - Бузишь? Без этого не можешь? Опять тебя на пятнадцать суток сажать, что ли, Заславский?" - "Себе дороже, сержант, широко улыбался парень. - Сам посуди, этот мордоворот парня насмерть бил, а он голодный, помочь ему надо. Чему вас учил товарищ Дзержинский, Железный Феликс, вспомни, сержант?" Сержант попытался вспомнить, морща крохотный лобик. "Иди, Заславский, - сказал он, так и не вспомнив, чему учил Железный Феликс. - Тебя сажать - точно себе дороже, ты и за решеткой покоя никому не даешь". - "Все на борьбу с беспризорностью! - напомнил Заславский. - Вот чему учил Феликс Эдмундович. Лучше, сержант, посади толстого за истязание малолетних. - Он понизил голос. - А еще лучше, слупи с него червонец за нарушение общественного порядка. Он трус, он клюнет..." Сержант призадумался над предложением и, видимо, решил его принять, так как сразу же направился к толстяку, а Заславский, обнимая чудовищной рукой Ромку за цыплячью шею, шел с ним к электричке.
Уже через сорок минут он вел его по лесной дорожке к себе домой. "Эдик меня зовут, - представился он. - Фамилию знаешь. А ты кто будешь таков?" "Ромка я, из Иршанска, с Украины. Мать умерла, отчим из дома выгнал". - "А что? - нимало не удивился Эдик. - На хер ты ему нужен, лишний рот. А у меня самого отчим, Вовка его зовут. Хороший парень, алкаш только, все пропивает, падло..."