- Вы извините меня, - прервал его Савельев. - Поздно уже, ближе к делу... Что там с женой-то? Как долго вы женаты?

- С Юленькой мы женаты семь лет.

- Детей, я полагаю, нет?

- Да нет, конечно, - пожал плечами Серов. - У меня есть сын Петр от первого брака. Ему уже за сорок, он живет в Ленинграде, то есть в Санкт-Петербурге, я никак не могу привыкнуть к этому названию...

- Значит, Юлия - ваша вторая жена?

- Да нет, уже третья... Я расскажу вам позднее про свою вторую жену... - У Серова скривилось лицо в какой-то болезненной гримасе при упоминании о второй жене. - Я вам потом расскажу. Но вы сейчас просите ближе к делу. Так вот - двадцать восьмого числа в середине дня Юленька решила поехать в Москву. У ее отца Павла Андреевича двадцать восьмого января день рождения. Он вдовец, живет один, вот и захотел отметить день рождения с дочерью. Итак, она выехала на электричке в пятнадцать тридцать в Москву. Ну все очень просто и ясно, Константин Дмитриевич! - закричал Серов. - Она выехала из Воронцова, я сам ее провожал до электрички, а к отцу-то она не приехала! Вы понимаете, не приехала!

- Понимаю. А почему вы не поехали вместе с ней на день рождения к ее отцу?

- Он недолюбливает меня. Он с самого начала неодобрительно относился к нашему браку. Да и покойная мать Юленьки тоже. Сами понимаете - такая разница в возрасте... Они оба младше меня. Из совершенно другой среды: Павел Андреевич - шофер, его покойная жена работала кассиршей в магазине. У нас нет общих тем для разговора...

- А где вы познакомились с Юлией?

- Она работала лаборанткой в нашем институте.

Мы полюбили друг друга, встречались, так сказать...

Я был женат. На своей второй жене Ире. Потом.., ее не стало Я овдовел, Юленька к тому времени стала научным сотрудником, и мы поженились. Все очень просто.

- Разумеется...

- Вы полагаете, бедная девушка выходит замуж за старика-профессора с квартирой, дачей и тому подобное... Я уверяю вас, это не совсем так. Разумеется, вряд ли она вышла бы за меня замуж, если бы я был очень беден. Но здесь было и глубокое чувство, Константин Дмитриевич. У нас оказалось столько общего, нам было хорошо вместе... Да я тогда не был так уж стар познакомились мы, когда мне было пятьдесят семь, а поженились, когда было шестьдесят.