покуда остров не покорился!

С севера ныне грядет угроза:

ветер войны в Британии веет.

Тидвальд.

То–то продул он нам шею! Так же

простудились и те, кто прежде

эту землю пахал. Поэты

пусть поют, что придет на ум; пираты ж.

пропадом пусть пропадут! Поделом им!

Пахарь убогий скудную землю

потом праведным поливает —

но приходит захватчик злобный,

и ограбленным остается

умереть и ее удобрить,

жен и детей оставив рабами!

Тортхельм.

Этельреда не так–то просто

победить — Виртгеорн равняться

с ним не мог бы; ему не чета он!

Да и Анлаф этот Норвежский

тоже не Хенгест с Хорсой.

Тидвальд.

Надеюсь,

надо надеяться! Подними–ка

за ноги тело: пора в дорогу.

Я под мышки, ты под колени

подхвати его и повыше

подними. Ну, все! Наконец–то.

Тряпку сверху накинь.

Тортхельм.

Негоже

грязным тряпьем покрывать останки;

чистый лен ему подобает.

Тидвальд.

Что ж, покуда другого нету.

В Мэлдоне ждут монахи с аббатом.

Припозднились мы. Залезай–ка!

Плачь, молись — поступай как знаешь.

Я же сяду на перед.

Щелкает кнутом.

Трогай

мало–помалу, милашки!

Тортхельм.

Боже,

ниспошли нам доброй дороги!

Молчание. Слышен только перестук копыт и скрип колес.

Колымага скрипит и стонет

так, что и за сто миль услышишь.

Снова молчание; на этот раз оно длится дольше.