(Закуривает.) Думаешь, я был слабак? Я тебе фору мог дать сто очков. Я и сейчас сильный. Спроси своего дядю Сэма, какой я был. Но у меня всегда было доброе сердце. Доброе. (Пауза.) У меня был дружок по фамилии Мак-Грегор. Я звал его Мак. Помнишь Мака, а? (Пауза.) Ха! В Вест-Энде нас с ним терпеть не могли. Знаешь, у меня до сих пор шрамы. Когда мы появлялись, все вставали и расступались. И тишина — ты даже не представляешь. Заметь, он был здоровый, футов шесть, даже больше. А фамилия Мак-Грегор потому, что его семья из Абердина. Но одного его звали Маком. (Пауза.) Он очень любил твою мать, правда. Очень. Всегда говорил ей комплименты. (Пауза.) Заметь, она не такая уж плохая была. Хотя глядеть на ее гнусную, паршивую рожу — меня прямо воротило. Но она, сука, не такая уж плохая была. Так или иначе, а я, блядь, отдал ей свои лучшие годы.

Ленни. Да заткнись ты, придурок, читать не даешь.

Макс. Слушай, ты! Еще раз такое скажешь, я, блядь, хребет тебе разрублю! Так разговаривать с отцом!

Ленни. Знаешь что, у тебя начинается слабоумие. (Пауза.) Что ты думаешь о Втором Дыхании из заезда три тридцать?

Макс. Где?

Ленни. В Сэндаун-парке.

Макс. Никаких шансов.

Ленни. Да есть же.

Макс. Никаких.

Ленни. Он придет первым. (Делает пометку в газете.)

Макс. Он спорит со мной о лошадях! (Пауза.) Да я буквально жил на ипподроме. Одно из моих увлечений. Эпсом! Я знаю там каждый миллиметр. Меня там все знали! Свежий воздух, потрясающая жизнь… (Пауза.) А он со мной о лошадях! Сам знает только их клички — и то из газет.