Лида. Он не чужой…

Галина Аркадьевна. Поначалу они все не чужие. А вот подожди – пойдут дети.

Лида. Подожду. Недолго уж.

Галина Аркадьевна. Ты зря с этим торопишься. С этим можно не спешить. Поживите, присмотритесь друг к другу…

Лида. Уже присмотрелись.

Галина Аркадьевна. Когда это вы, интересно, успели?

Лида. Месяца два назад. Так врач считает.

Галина Аркадьевна. Позволь, не хочешь ли ты сказать…

Лида. Хочу.

Галина Аркадьевна. И я это узнаю между прочим?

Лида. Я к тебе с этим пришла.

Галина Аркадьевна. Так… Значит, к ужину никого не будет…

Лида. Нет. Можешь успокоиться.

Галина Аркадьевна. Успокоиться? После всего, что я узнала?… (Отворачивается.)

Лида. Мамочка, ну что ты? Ну не надо. Ну все ведь будет хорошо. Я легко все перенесу. Галина Аркадьевна. А я?

Лида. Ну не ты же будешь все делать. Ты нам только немного поможешь.

Галина Аркадьевна. Вот-вот. Поможешь. Об этом я и говорю. Значит, все основное мне придется. А вы меня спросили, перед тем как… присмотреться друг к другу, вы меня спросили – хочу ли я отказаться от собственной жизни?

Лида. Мама…

Галина Аркадьевна. Мало того, что ты меня тещей сделала, ты теперь еще хочешь, чтобы я бабушкой стала.

Игорь (в зал). Вообще-то ее можно понять.

Галина Аркадьевна. Растишь дочь, отказываешь себе во всем, одна, без отца, думаешь – вот будет помощь на старости лет, вот отрада, вот кто о тебе заботиться будет, а оказывается – все наоборот.

Лида. Но мы же все делаем.

Галина Аркадьевна. Да. Особенно он.

Лида. Но когда же ему – он по вечерам реферирует.

Галина Аркадьевна. Лучше бы мусор выносил.