(Вполголоса, матери.)

Ну, кивии хотя бы. Идем! Уж храм готовят к торжеству.

(На ходу, весело.) Вот поглядишь, какое одеянье

Богатое, какие украшенья Наденут на меня…

(Сделав два шага вперед, возвращается.)

Поторопись же! Обе уходят направо. Отец

Скорее, брат!

Жрец

Зачем? Вредна поспешность, Когда решение бесповоротно. Я и сейчас бы отпустил ее, Когда б в ней заподозрил слабость духа!

Отец

Подумай все ж!

Жрец

Я думаю о том, Сколь благотворно людям при. ну ж денье, — Оно кладет конец пустым мечтаньям. Плутал бы меж возможностями вечно Любой из нас, когда бы не предел, Являемый действительностью нам. Лишь слабый льстится на свободный выбор, А сильный зрит в необходимом долг И неизбежность истиной считает.

(Обращаясь к служителям.) Итак, начнем.

Голос Навклера (за сценой) Сюда, сюда, Леандр!

Жрец Что там за голос?

Храмовый страж

Сквозь кустарник двое

Пройти хотят, наскучив ожиданьем. Они те самые, что у ворот Сегодня утром. Прочь отсюда! Прочь! Народ собрался, на задержку ропщет, Нам не сдержать напора…

Жрец

Все ж заставь

Вернуться дерзких.

Храмовый страж уходит налево.

(Нескольким служителям, выступившим из глубины

сцены.)

Эй, открыть ворота! (Брату.) Воздай благодарение богам, Прославившим тебя в твоем дитяти!

Старик, опираясь на посох, низко склоняется перед храмом.

Впустить народ, блюдя порядок строгий, Чтоб торжества не омрачила грубость. И сами вы себя ведите чинно! Ведь после дня всегда приходит вечер, Раскаяньем сменяется веселье!

Храмовый страж (за сценой) Нет! Слышишь, нет!

Н а в к л е р (также за сценой)

Прошу тебя, пусти!

Жрец нетерпеливым жестом приглашает брата последовать за ним; тот повинуется, и оба уходят направо.