ГОЛОС. Где-то в глубине души я была рада, что это не мать.

Мать сидит на табуретке рядом с гробом.

Здесь же материна сестра.

СЕСТРА. А соседи-то… Че, никто не придет, что ли?

МАТЬ. Какие соседи? Все на три буквы посланы давно уже… Соседи твои…

СЕСТРА. Нужно было б мне тогда с работы, что ли, кого позвать…

МАТЬ. Ну дак и звала бы.

СЕСТРА. Да кто ж знал-то… (Поправляет бабке руки.)

Мать смотрит на девочку.

МАТЬ. Ну че?

Девочка жмет плечами.

МАТЬ. Доходилась на свое кладбище?

ДЕВОЧКА. Не ходила я…

СЕСТРА. Да хорош ты уже доводить ее…

МАТЬ. Отсосись, тебя не спрашивали.

Сестра отворачивается.

МАТЬ. Ну че? Ходила?

ДЕВОЧКА. Нет.

МАТЬ. А кто мне покойника-то притащил?

ДЕВОЧКА. Машина привезла…

МАТЬ. Какая машина?

ДЕВОЧКА. Не знаю… Другая. Большая которая…

МАТЬ. А на кладбище-то кто ходил, машина, что ли?

ДЕВОЧКА. Не знаю…

СЕСТРА. Да хорош ты уже. Смотреть противно.

МАТЬ. А ты не смотри. Ладно, всё… (Девочке.) Иди ногу трогай у бабки.

СЕСТРА. Держалась она уже, чё те надо-то…

МАТЬ. Пусть еще держится, ничё не знаю. А то потом будет мне ссаться еще…

СЕСТРА. Ну какая настырная…

МАТЬ. Иди, трогай…

Девочка подходит к гробу, кладет руку на бабкину ступню.

МАТЬ. Вот так и стой. А то вообще целовать заставлю.

СЕСТРА. Че ты над ней издеваешься-то?

МАТЬ. Ниче, не твое дело.

СЕСТРА (встает). Как была дурная, так и осталась. Ниче ее не учит… (Выходит из комнаты.)

Мать закуривает. Смотрит на бабкино лицо.

МАТЬ. Смотри на нее давай тоже.

Девочка смотрит.

МАТЬ. Видишь?

ДЕВОЧКА. Да.

МАТЬ. Че ты видишь?