БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Кто-кто… Пушкин.
ПЕРВАЯ. Кто?
БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Пушкин!
ПЕРВАЯ. Я так и запишу же.
БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. Пишите.
ПЕРВАЯ. И запишу.
БЕРЕМЕННАЯ ЖЕНЩИНА. И пиши.
ПЕРВАЯ. И запишу. (Пишет.)
ГОЛОС. Я родилась зимой, и мать была еще под влиянием новогодних праздников, потому много шутила. Так я на какое-то время стала дочерью А.С. Пушкина. И так я первый раз увидела свою мать. У неё в руках были клочки волос акушерки, и она плела из них маленькие косички. Никто не верит, что я могла это запомнить, а я помню. Клянусь…
3
ГОЛОС. Из роддома нас встречала бабка на такси, с бутылкой шампанского и гвоздиками.
Возле заснеженного входа стоят «Волга» и Бабка с «Советским» шампанским в руке. Рядом водитель держит гвоздики.
Выходит Мать со свертком в руках. Кое-как спускается по обледенелой лестнице.
Бабка протягивает ей шампанское, водитель — цветы.
Мать берет первое, передает сверток Бабке, открывает бутылку, пьет из горла. Жадно, долго. Выпивает всё.
ВОДИТЕЛЬ. Че едем или как?
МАТЬ. Щас…(Поворачивается, идет обратно. В руке пустая бутылка.)
БАБКА. Куда опять-то?
МАТЬ. Щас приду…
БАБКА. Учетчик же там…
МАТЬ. Щас приду, сказала… (Заходит в роддом.)
БАБКА. Забыла, что ль, чего…
Водитель жмет плечами.
Бабка заглядывает в сверток. Неодобрительно машет головой.
Вдруг из здания раздаются страшные крики.
На крыльцо выскакивает мать.
МАТЬ (кричит в открытую дверь). Сказала же, убью, проститутка! (Спускается, поскальзывается, падает, хохочет.)
Выбегают трое мужиков, скручивают Мать, тащат обратно.
Она хохочет.
Под руки выводят акушерку с окровавленной головой. Уводят, оставляя на снегу яркие дырки от капель крови.