Фигура Христа пересекает сцену и входит во внутреннюю комнату.

Сириец. Он стоит посреди них. Некоторые из них испуганы. Он смотрит на Петра, Иакова и Иоанна и улыбается. Он раскрывает одежду и показывает им огромную рану. Фома прикасается к ней рукой. Он прикладывает руку к сердцу.

Грек. О, Афины, Александрия и Рим! Явилось нечто, что разрушит вас. Сердце призрака бьется. Человек начал умирать. Твои слова, наконец, ясны, о, Гераклит! Бог и человек умирают жизнью друг друга и живут смертью друг друга

Музыканты встают; один или несколько поют следующую песню. Если представление проходит в комнате или студии, они разворачивают и сворачивают занавес, как в моих танцевальных пьесах; если в театре «Никак», они задвигают занавес просцениума.

Страдая за людей, явился он, Чтоб не был разум пламенный развеян, И родил! гь бунтарство галилеян, Сгорел в огне великом Вавилон, Окутав мысль безмерной темнотой. Но кровь Христа весь стоицизм Платона, Все строгости дорийского закона — Все сделала нелепою тщетой. Что чтил когда-то, все теряешь ты, И удержать распад не в нашей власти, Так плавится в горниле страсти, В работе блекнут мастера мечты; Шагать устал солдат — его шатает, Герольда истощает бравый крик,