Тут лорнетик у ней упал, как подкошенный, и начала она пыхтеть, как свинья при трудных родах. Стоит и пыхтит, и пыхтит, и ни черта выдавить из себя не может — ни слов, ни поросят. Ну я подождала, подождала и совсем уже уходить повернулась, но тут ее наконец прорвало. "Ты, — говорит, — похабная уличная девка, в приличном обществе тебе не место, а потому держи от меня дистанцию, а то прикажу высечь."

"Дистанцию? — спрашиваю. — Дистанцию — это можно. Дистанцию мы сей же час соорудим…" Размахнулась от души — и в морду. А руки-то у меня все в перстнях были, почище кастета. Три зуба ей выбила одним ударом. Второго не понадобилось, потому как дистанция между нами образовалась вполне подходящая. Йй-е-ех!

Муж. Правильно! Знай наших!

Жена. Ага. На этом и закончились мои поездки с Чидли Баярдом. От ямайской-то тюрьмы он меня откупил, но с высшим светом я с тех пор завязала. Выбитые зубы как-то не способствовали. Да и надоела мне эта бодяга, честно говоря. Все эти менуэты с пируэтами. И Чидли Баярд надоел. Любовь — она как блевотина. Пока не сблевала — томит, а сблевала — такая свобода, что хоть взлетай!

Муж. Хорошо сказано. Теперь понятно, почему я такой любвеобильный. Блюю много. И Баярд твой — тоже фрукт. Он ведь, небось, сидеть на берегу с тобою не стал, а? Укатил при первой же возможности?

Жена. Укатил. Тогда только я и поняла: даже самый сильный мужик — слаб. Слаб! Даже самый сильный. И вообще — сильнее бабы зверя нету. Я его сама отпустила, Чидли Баярда. Захотела бы — оставила бы, как нефиг делать. Но лень было пальцем шевелить. Да и не к чему — наскучил он мне тогда. Сразу, как слабость его увидела, так и наскучил. Я ведь силу люблю, крыса. Сила… она к силе идет. А со слабости меня ломает, вот хоть в петлю. Иногда кажется — дай мне хорошего мужика с сильным рычагом — так я весь мир переверну! Да где ж его возьмешь, рычаг-то этот?