Петра. Что это может быть такое, мама?

Фру Стокман. Не знаю. Последнее время он то и дело спрашивал, не было ли чего с почты.

Биллинг. Вероятно, иногородний пациент…

Петра. Бедный отец! Скоро его совсем завалят работой. (Приготовляет себе пунш.) Вот вкусно-то будет!

Ховстад. У вас и сегодня были занятия в вечерней школе?

Петра (отхлебывая). Два часа.

Биллинг. Да утром четыре часа в институте?..

Петра (присаживаясь к дверям). Пять.

Фру Стокман. А вечером предстоит еще поправлять тетрадки, как вижу.

Петра. Целую кипу.

Xорстер. И вы, по-видимому, совсем завалены работой.

Петра. Да, но это хорошо. Такая славная усталость потом…

Биллинг. А вам это нравится?

Петра. Да, так крепко спится зато.

Мортен. Ты, верно, ужасная грешница, Петра?

Петра. Грешница?

Мортен. Ну да… что работаешь так много. Господин Рерлун говорит, что работа – это наказание за наши грехи.

Эйлиф (презрительно фыркает). Какой ты глупый, что веришь этому!

Фру Стокман. Ну-ну, Эйлиф!

Биллинг (смеясь). Нет, это чудесно!

Xовстад. А тебе не хочется так много работать, Мортен?

Мортен. Нет.

Xовстад. Кем же хотелось бы тебе быть?

Мортен. Лучше всего викингом.

Эйлиф. Так ведь тебе бы пришлось быть язычником!

Мортен. Ну и пусть бы я был язычником.

Биллинг. Я с тобой согласен, Мортен! Скажу то же самое.

Фру Стокман (делая знак ему). Ну, конечно, нет, господин Биллинг!

Биллинг. Убей мейя бог!.. Я и в самом деле язычник и горжусь этим.

Увидите, скоро мы все будем язычниками.

Мортен. И тогда можно будет делать все, что захочется?

Биллинг. То есть, видишь ли, Мортен…

Фру Стокман. Подите-ка теперь к себе, мальчуганы, у вас, верно, еще не все уроки готовы на завтра.