Любовница. Огню.

Жена (настороженно.) Вот как?

Любовница. Он будет кремирован. «И не выхватывай моего сердца из пламени, — сказал он мне, — это не очень-то привлекательный орган».

Жена (уходит от прямого ответа). Возможно. Возможно, он и будет кремирован.

Друг (серьезно, взволнованно). Надеюсь, он не имел в виду сожжения под открытым небом… погребального костра?

Его прерывает согласный дуэт Жены и Любовницы, которые не могут сдержать холодный горький смех.

Сын (выждав, пока они немного утихнут). А у вас ничего… нет? Никаких бумаг?

Жена (обессилев от тихого, жуткого смеха). Должны быть!

Сын (страстно, как еще никогда в жизни). ДОЛЖНЫ БЫТЬ!

Любовница. Да!

Друг (растерянно, после паузы). У меня есть… бумаги… в запечатанных конвертах, которые я пока не вскрывал в соответствии с распоряжениями. Возможно, в них…

Любовница (сдержанно, но непримиримо). Это был устный… конверт.

Друг. Я буду руководствоваться тем, что написано.

Жена (полунасмешливо, полусочувственно). Еще бы!

Любовница (холодно, твердо как алмаз, в то же время женственно). О господи, что вы за люди! Вы будете руководствоваться тем, что я вам скажу. И как я скажу, так в конце концов и будет. Я же объясняла.

Жена (бодро, словно ее вдруг осенило). Нет. Мы будем руководствоваться тем, что есть. Тем, что реально существует. Господи, если человек хочет, чтобы его сожгли, пусть так и напишет — черным по белому.