Всего лишь… развелся с ней. Ведь не мы ее прикончили… нашим поздним… летним союзом. Были и другие. Наше взаимное сострадание тогда у озера… это не оно отшвырнуло неуравновешенную женщину, которая еще могла печь хлеб и принимать гостей, во мрак животного состояния. Нет, дорогой, то, что мы спали друг с другом, так это теперь называется, было бы еще ничего. Развод. Боязнь ОДИНОЧЕСТВА. Так что не говори МНЕ, что ты не признаешь убийства. Ты его признаешь. И я тоже. (Показывает на Любовницу.) И она. И высказывает это прямо.

Сын (не двигаясь). Я ХОЧУ ПОГОВОРИТЬ С НИМ.

Друг (Жене. Тихо, но напряженно). Ты же сама говорила, что она сумасшедшая. Вы все это говорили.

Жена (рассеянно, словно во сне). Разве? Возможно, я хотела сказать, что она близка к сумасшествию. (Загадочная улыбка.) Возможно, как и все остальные. (Сыну.) Так поговори с ним. Можешь начинать каждую свою фразу словами: «В первый и последний раз». И он по крайней мере не будет возражать. Впрочем, я бы не советовала. (Сухо.) Расплачешься. Чувств у тебя так немного, что не стоит их растрачивать.

Сын (матери, сдерживая бессильный гнев). Но он умирает.

Жена (печально, успокаивая, объясняя). Я ЗНАЮ.

Друг (говорит негромко, словно про себя). Ее болезнь прогрессировала, я ведь спрашивал. Конечно, буйное состояние было временным. (Жене.) Я ее видел два месяца назад.

Любовница (заметив, что Жена не слушает). Да?

Друг (продолжает). Я вышел из клуба и как раз садился в машину, в эту минуту рядом остановилась другая, и кто-то сказал — спокойно так, с расстановкой: «Вот так встреча!» Я узнал этот голос, повернулся — за рулем сидела ее сестра, а рядом, на месте «смертников», как его называют, еще какая-то женщина.