Жена (снова о своем). Какой я была девочкой, когда он ко мне пришел.

Врач. Видите ли…

Жена. Видите ли? (С коротким смешком.) Никто не слушает.

Врач. Мне… восемьдесят шесть лет… а это, как заявил мне мой внук… или это был мой внучатый племянник? Я их всех путаю. (Доверительно.) Все они на одно лицо — и у всех длинные волосы, словно парики… так мне, признаться, кажется, хоть я и знаю, что это неверно… (не без вожделения)… длинные, красивые, до самых плеч… А на концах загибаются… светлые волосы… словно у рыцарей. Так вот, они как-то сказали… вернее, один из них сказал… (Негромко, но с ударением.) «Восемьдесят шесть! Значит, каюк!» Конечно, я знал, что это означает, но не подал виду, а только спросил, о чем это они. «Восемьдесят шесть — и каюк!» Разве я… И вдруг я понял. Я понял, что мне хочется прижаться к этим светлым волосам губами…

Сын (напряженно, настойчиво). Я вас не понимаю!

Врач. Я только продолжаю свою прежнюю мысль… Всех нас влечет… (улыбаясь краешком рта)… источник, в котором мы погибаем. Внезапно я возлюбил своих палачей… не буквально, конечно, но мне захотелось прижаться к ним… обнять их, ибо мы ищем тепла и даже любви тех, кто говорит нам, что мы должны умереть, что подошел наш срок.

Любовница (после паузы). А я верю, что надо убивать. В НЕКОТОРЫХ случаях, НЕКОТОРЫХ людей.

Жена. Ну, КОНЕЧНО, была бы теория, за практикой дело не станет.

Друг (спокойно, но с отвращением). В это НЕЛЬЗЯ верить.

Жена. Разве? А ты забыл про свою жену?

Друг (потрясен ее словами, однако отвечает мягко). Как ты можешь? Я ее не убивал.

Жена.