Куда-то летит, торопится. Смотрит из самолета на мое освещённое окно и думает: «Кто там не спит, у кого окно светится?» И не знает, что это я и кошка. (Пауза, вытерла слёзы). Сосед купил машину в апреле и ни разу не мыл ее, машина стоит под окнами. Вот - помоет хоть дождь ее. Листья клена упали на машину и лежат. В квартире тихо и темно. Я смотрю в окно. Весь вечер я не двигаюсь и смотрю в окно. И из всех углов квартиры ползет Вечность. (Пауза). Слышишь?!

Пауза.

НИНА СЕРГЕЕВНА (громко). А как ей не поползти? Кто калину варит? Калину протирают.

ВЕРА ИВАНОВНА. Откуда я знаю? Ты же знаешь: я ещё та хозяйка.

Пауза.

НИНА СЕРГЕЕВНА. А мои обе кошки умерли. И Манюрка, и Лариска. Отвезла их в деревню на дачу и закопала в саду. Сначала одна, а потом через месяц и другая.

ВЕРА ИВАНОВНА. Обе?

НИНА СЕРГЕЕВНА. Обе.

Пауза.

А где твои - сын, внучка?

ВЕРА ИВАНОВНА. У себя дома. Зачем я им нужна. А где твои – дочь, внук?

НИНА СЕРГЕЕВНА. У себя дома. Я им мешаю занудством. Учу жить, говорят.

Пауза.

ВЕРА ИВАНОВНА. Вот-вот.

НИНА СЕРГЕЕВНА. Вот-вот.

ВЕРА ИВАНОВНА. Вот-вот.

Пауза.

НИНА СЕРГЕЕВНА (встала, хлопает в ладоши, говорит громко). Так, хватит сопли на кулак! Давай ещё раз. Итак! «Графиня выходит в зало и стоит посерёдке. Из правой двери выглядывает Анхелина». Ну, всё, говори.

Пауза.

Ну, говори?

Вера Ивановна рыдает. Говорит:

ВЕРА ИВАНОВНА.

«Скажи мне, Анхелина,