— Ты не человек, а камень, — сетовал он. — Ах, если бы отец об этом знал…

— Слава Богу, что он мертв, — угрюмо заметил Дик. — Отец и так достаточно наслышался о тебе. Ведь он умер только из-за тебя. Сердце не выдержало.

Грэгэм тяжело дышал. Лишь страх сдерживал его гнев. Он ненавидел сводного брата и с удовольствием оскорбил бы и унизил его, но недоставало духа.

— Я заметил в окно, что ты разговаривал с красивой девушкой…

— Не твое дело, — грубо оборвал Дик. — Не могу слышать, когда ты говоришь о женщинах.

— Вот как! — заносчивость снова вернулась к Грэгэму. — Не можешь слышать! Я только хотел спросить… знает ли Диана…

Дик бросился к двери и широко открыл ее.

— Немедленно убирайся!

— Диана…

— Диана для меня больше не существует! Заруби это себе на носу. Я также не люблю ее друзей.

— Уж не я ли это?

— Да!

Грэгэм пожал плечами и ушел, высокомерно улыбаясь.

— Это место для меня — тюрьма… Но я найду выход…

Он стал спускаться по лестнице.

— Наилучший выход для тебя — одиночная камера под замком, — зло сказал Дик.

— Что? — спросил Грэгэм уже внизу.

— Ворота измены, — ответил Дик и захлопнул тяжелую дверь.

Глава 2

Только после третьего телефонного звонка в салоне Диана Мэртин неохотно положила на подушку маленькую длинношерстную собачку и небрежно взяла наушник. Это был, конечно, Коллэй. Он, как всегда, упрекал ее за то, что долго не подходила к аппарату.

— Если бы м-ы з-н-а-л-и, что на другом конце провода Ваше Грозное Величество, то поспешили бы после первого звонка, — иронизировала Диана.

Коллэя возмущал подобный тон. Он ненавидел женский сарказм.

— Может быть, встретимся на ужине у Киро? — спросил он.

— Нет, мы нигде не можем с вами ужинать. Сегодня к нам приглашен мистер Грэгэм Халовель.

Новость, видимо, ошеломила Коллэя.