Японский. Мне сказали, чтобы я зашел… в это, как называется… ну, служебное помещение их… машинистов… где они собираются… Вдруг подобрали. Вот. Я зашел. Зонтика нет, конечно, с концами… но я это не к тому рассказываю. Там у них «Молния» на стене, стенгазета. Сами себя пропесочивают. Я посмотрел… Машинист такой-то уснул на работе на столько-то времени. Чудом избежал аварии. Выговор. Машинист такой-то уснул. Чудом избежал аварии. Выговор. Машинист такой-то уснул на работе. Выговор. Так что, может, еще и хорошо, что сидим и не едем. Может, и к лучшему.

АНТОНИНА. Игорь Сергеевич, вы начитанный человек. Вы сейчас про миллиард рассказывали. А что скоро солнце погаснет, вы знаете?

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Когда?

АНТОНИНА. Через пять миллиардов лет.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Разве это скоро?

АНТОНИНА. Раньше думали, через десять. Оказалось, через пять. В газете писали… Я очень расстроилась.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Почему?

АНТОНИНА. Думали, через десять. Оказалось, через пять. В два раза. Вот такое открытие невеселое. Весь мир взбудоражен.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Что-то не чувствуется. Не волнуйтесь, мы все равно не дождемся.

АНТОНИНА. Лучше бы через десять.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Без разницы, Тоня.

АНТОНИНА. Может, вам и без разницы, а мне не безразлично, через пять или десять…

ДЕД. По радио передавали, что солнце внутри холодное. Оно только снаружи горячее. А внутри — лед.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Не знал. Все-таки мне кажется, мы зря Тамару одну выпустили. Незнакомое место и вокзал далеко.

АНТОНИНА. Да разве такую удержишь? Вон она как в окно выпорхнула… Как циркачка… А все потому, что вы предложение сделали… так неожиданно.