Слышен визг тормозов, удар, крик Извекова: «Слышите? Ночью!.. Когда!..» Звуки на проспекте замирают. Не шуршат шины, не слышны автомобильные гудки. Где-то далеко начинает завывать сирена «Скорой».
ОДИНОКАЯ. Самосвал!.. (После того, как «Скорая», включив сирену, уезжает и вновь оживает проспект.) Как же он все-таки называется, этот проспект? (Ходит по проспекту, ищет взглядом табличку с названием. Находит, читает.) «Номер три»… Как это — «Номер три»? Разве такое бывает, чтобы какой-то «Номер три» по нашим любимым лужам и сараям?.. А в какую сторону все это течет, можно запомнить? (Закрывает руками глаза.) В конце концов это неважно! (Достает из сумочки деньги, считает.) Шесть долларов. (Задумывается.) А если назвать его «Имени Поэта Извекова», который своей кровью… И вообще!.. Организуем Комитет и будем бороться! (Прислушивается, слышит чей-то плач. Замечает плачущего Старика, который снимает черные очки и кладет их в карман.) Так вы, значит?!
СТАРИК (бормочет). Отдельные лица различаю… Иногда читаю газеты…
ОДИНОКАЯ (глядя на светофор). Опять красный! Подождите-подождите!.. Да ведь он, кажется… Да ведь он испорчен! Как это все неприятно, не правда ли?.. (Ждет.) Значит, и для вас я недостаточно хороша?! Что ж!.. (Достает сигареты, нервно курит. После чего выходит на проезжую часть и голосует.) Хоть один раз в жизни королевой!.(Слышен оглушительный грохот и визг.) Господи, не может быть, танк!.. (Застывает, пораженная.)
К Одинокой подходит Военный, его заметно покачивает.
ВОЕННЫЙ. Мадам!.. (Делает широкий жест, охватывая им весь видимый мир.) Мадам, прошу!
ОДИНОКАЯ. Но — откуда?.. Учения? Да? Учения? (Шепотом.) Или?..