Поэт хохочет.

Ну, и что смешного?

ПОЭТ. А со мной? Что сделала судьба со мной?

АНЕТТА. С вами она тоже круто обошлась, не спорю. Вместо свежих, да жирных курочек, с которыми вы мечтали коротать свои ночки, вы проводите их со мной — безголовой, высохшей квочкой. Скажете, нет?

ПОЭТ. Конечно, нет. Ты совсем не высохла, Анетта. Ты даже пополнела за время это. Ты пришла ко мне совсем доской.

АНЕТТА. Я высохла внутри. Вы выпили меня до дна.

ПОЭТ. Не скули, Лизетта. Лучше выпей еще вина.

АНЕТТА (пьет). Я Анетта.

ПОЭТ. Пора привыкнуть: ночью ты ЛИЗЕТТА. (Пауза.) А что, собака сдохла?

АНЕТТА. Почему это сдохла, типун вам на язык?

ПОЭТ. Давно ее не слышу. А раньше лезла в любой разговор. Только подумаешь слово сказать, она уже лает. И выла и скулила, только мы сядем с тобой…

АНЕТТА. Да потому что она вина уже не выносила. Вы ее споили, сударь мой. Где это видано, — заставлять пить СОБАКУ!

ПОЭТ. Никто ее не заставлял… (Задумчиво.) Она сама пила… Я никогда и никого и ни к чему не принуждал…

АНЕТТА. Ну, да… А кто сейчас кричал: ВИНА!!! ВИНА!!! ВИНА!!?

ПОЭТ (лирически). Я требовал вина себе, а другим всегда предлагал… Кому же ты отдала собаку?

АНЕТТА. За кого вы меня принимаете? Как можно отдать любимую собаку, — и почти что члена дома?..

ПОЭТ. Члена семьи.