
Ганс. «Ах, зачем я…»
Губерт. У тебя совершенно нет слуха. Подпевай просто: «Ах, зачем я…»
Ганс. «Ах, зачем я…»
Губерт. Все! Поем!
Поют.
Ганс. Вот! Вот!.. (Горячо.) Я гениальный повар! Я все могу! Понимаешь? А это что? Автоматы! Бумажные тарелки! Сосиски, яичница, сосиски, яичница! Все мчатся сломя голову! Скороварки! Хлеборезки!.. Все на ходу, всухомятку! Ты знаешь, в армии я был поваром у генерала.
Губерт. О!
Ганс. Что «о»?! Даже генерал говорил мне: «Что ты там колдуешь, Ганс? Свари мне сосиски, да и ладно!..» Кому теперь нужна моя древнейшая профессия? Ты знаешь, например, у герцога Найнхальгальского с тысячи семьсот семьдесят второго по тысячу восемьсот первый год не подали к обеду ни разу двух одинаковых блюд! А? За двадцать девять лет!
Губерт. В самом деле? Что ж это были за блюда?
Ганс. Уж наверное не сосиски с яичницей!.. Э, и вообще!
Губерт. Ну-ну, Ганс! Ну, старина! Что ж теперь делать?..
Ганс. Нет, брат Губерт, что-то не так… Плохо мне!..
Губерт (в тон ему). Да-а… Живешь как механизм…
Ганс. Вот-вот!
Губерт. Каждый день одно и то же.
Ганс. Именно.
Губерт. Встаешь в один и тот же час…
Ганс кивает.
…Бреешься, как всегда… чистишь зубы, как всегда…
Ганс кивает.
…Один и тот же завтрак… одни и те же слова… одним и тем же движением жена красит ресницы…
