В долг не бери и взаймы не давай;

Легко и ссуду потерять и друга,

А займы тупят лезвеё хозяйства.

Но главное: будь верен сам себе;

Тогда, как вслед за днем бывает ночь,

Ты не изменишь и другим. Прощай;

Благословеньем это все скрепится.

Почтительно прощаюсь, господин мой.

Иди, взывает время; слуги ждут.

Прощай, Офелия, и не забудь

Мои слова.

Я их замкнула в сердце,

И ключ от них уносишь ты с собой.

Прощайте.

(Уходит.)

О чем он говорил с тобой, Офелия?

О принце Гамлете, коль вам угодно.

Что ж, это кстати;

Мне сообщили, будто очень часто

Он стал с тобой делить досуг и ты

Ему весьма свободно даришь доступ;

Коль это так, — а так мне говорили,

Желая остеречь, — то я скажу,

Что о себе ты судишь неразумней,

Чем дочь мою обязывает честь.

Что это там у вас? Скажи мне правду.

Он мне принес немало уверений

В своих сердечных чувствах.

В сердечных чувствах! Вот слова девицы,

Неискушенной в столь опасном деле.

И что ж, ты этим увереньям веришь?

Не знаю, что и думать, господин мой.

А думать ты должна, что ты дитя,

Раз уверенья приняла за деньги.

Уверь себя, что ты дороже стоишь;

Не то — совсем заездил это слово! —

Боюсь увериться, что я дурак.

Он о своей любви твердил всегда

С отменным вежеством.

Ты это вежеством зовешь; ну-ну!