При повороте колонн неприятель преимущественно сосредоточивал огонь на нас. Приблизительно в восьмом часу утра неприятельским снарядом был поврежден руль, который остался положенным лево на борт. Так как подводной пробоиной затопило румпельное и рулевое отделения, и одновременно с этим была перебита вся рулевая проводка, то управление машинами, вследствие положения руля было крайне затруднительно, и крейсер не мог следовать сигналу адмирала идти полным ходом за уходящими крейсерами "Россией" и "Громобоем", ведущими бой с 4-мя броненосными крейсерами, отстал и принял бой с подошедшими вновь 2-мя крейсерами "Такачихо" и "Нанива", которые пользуясь затруднительным положением управления нашим крейсером, держали его под продольным обстрелом справа, чем наносили нам большой вред своими выстрелами из орудий крупного калибра. Попытка таранить их была замечена неприятелем, и он без труда сохранил свое наивыгоднейшее положение. Наш огонь постепенно ослабевал вследствие большого числа подбитых орудий, и в начале 12-го часа дня наш огонь прекратился совершенно, так как все орудия были подбиты и была больная убыль в офицерах и нижних чинах. В это время была выпущена одна мина из нашего аппарата, но не достигла цели; остальные аппараты были разбиты. Командир — капитан 1 ранга Трусов и старший офицер капитан 2 ранга Хлодовский были смертельно ранены в самом начале боя. Командир был убит в боевой рубке, а старший офицер умер от ран: сломаны обе ноги и рана в боку. Из 22-х офицеров убиты и умерли от ран: лейтенант — Зенилов, временно командовавший крейсером, которого заменил я, барон Штакельберг, мичманы — Ханыков, Плазовский, Платонов, доктор Брауншвейг. Утонул после затопления крейсера старший механик Иванов 6-й. Ранены: лейтенанты: Иванов 13-й, Берг, Постельников, мичманы — Терентьев, Ширяев, капитан Салов, механик Тонин, доктор Солуха, прапорщик запаса Ярмештедт. Остались невредимыми: мичман барон Шиллинг, прапорщик запаса Арошидзе, механики Гейно и Маркович, шкипер Анисимов, комиссар Краузман и иеромонах Алексей.